Точнее, план. Он один - выжить.

Увы, независимым, негосударственным и неангажированным СМИ (поверьте мне на слово, "Футбол" именно таковым и является) это с каждым годом даётся всё сложнее и сложнее.

Я бы мог, конечно, написать сейчас, что в 2010 году вас, возможно, будет ждать принципиально новое освещение испанского - и не только - футбола, однако здесь тоже далеко не всё от меня зависит. Как говорят еврейские юристы, "мы работаем над этим вопросом", но...

Возможно, когда-нибудь у "Футбола" будет своё радио, телевидение и многое другое (к примеру, спецвыпуски будут выходить на глянце объемом страниц эдак в 200 тиражом в миллион экземпляров и полностью раскупаться по цене 6 евро) как у той же испанской газеты Marca, которая может позволить себе отправить корреспондента в Колумбию на интервью с Рене Игитой, но...

В общем, пока "но" несоизмеримо больше, чем "да".

Если у вас есть, что сказать, то говорите. Можно здесь, но лучше в конференции - именно для "обратной связи"  она и открывалась.

Ну, и последний материал за 2009 год - интервью с защитником "Рубина" Сесаром Навасом, которого можно назвать "первопроходцем", несмотря на то, что фактически он первым испанцем российского чемпионата не является. С другой стороны, "первопроходцем" назвать Катанью или Сольдевилью язык не поворачивается. Катанья, пусть и натурализованный, но всё же бразилец, и о том, как он за "Крылья Советов" "выступал", лучше и не вспоминать. 

И про первого этнического испанца - Антонио Сольдевилью - тоже лучше забыть. Я вообще поражаюсь, где глаза (и мозги) у селекционеров были, когда они их приглашали... Сольдевилья вообще психическим расстройством страдал - когда взрослому человеку кажется, что его все игнорируют, не уделяют ему должного внимания, и он начинает совершать неадекватные поступки. Человек не только тренировки пропускал в "Эспаньоле", но и однажды, когда барселонцы выехали в Ла-Корунью на матч с "Депором", накануне игры просто взял и... исчез из отеля. И туда уже не вернулся. Три дня спустя в Барселоне объявился, на перекладных, видимо, добирался... Много что про него можно рассказать.... Сейчас, кстати, без клуба, никто в его услугах не заинтересован (после Кипра-то). А ведь когда-то был капитаном "Эспаньола", берегли его как зеницу ока и возились с ним так же. Как семь нянек...

Ну, ладно, не о Сольдевилье речь. С Сесаром Навасом "Рубин" не прогадал. Только вот надо принимать во внимание, что игрок это, пусть и добротный, но - среднего уровня. Другие из Испании в Россию и не поедут.

И, конечно же, интервью по телефону - это не дело. Когда ты с собеседником не видишь друг друга, то трудно рассчитывать на доверие. К примеру, испанцам он всё сказал как есть: "Между богатыми и бедными - огромная разница, а средний класс отсутствует как таковой. Порой мне кажется, что я нахожусь в Испании 70-х годов".

Читать дальше...

Все, наверное, слышали поговорку "вратарь - не человек", и, возможно, кто-то с ней и согласен. Я могу согласиться лишь в том случае, если после "не" вставить слово "обычный". Мне вратарский менталитет близок, а потому общий язык с представителями данного амплуа находится быстро, даже если этот язык - португальский, а вратарь - бразилец. У Гильерме ещё и собака той же самой породы имеется, нехарактерной для данных широт (такое вот совпадение), а потому взаимопонимание установилось без проблем.

Говорят, что Гильерме - протеже Сёмина, но даже если и так, то это - тот редкий случай, когда личные отношения идут на благо общему делу.

Читать дальше...

Раз уж речь зашла о ЦСКА и его иностранных тренерах, то логично, если следующим "номером программы" будет рассказ об отставке Зико и приходе Хуанде Рамоса. Да и об его уходе заодно - просто в конце подсоединил то, что было написано полтора месяца спустя.

Увы, с самим Хуанде Рамосом поговорить за это время не удалось. Испанец успел дать два эксклюзива, после чего пресс-служба клуба объявила, что якобы ему надоели одни и те же вопросы, а потому он будет устраивать на базе пресс-конференции в "дни открытых дверей". Потом уже, когда Хуанде озвучили всё это окольным путём, объяснили ситуацию, он сказал, что ничего такого не говорил, и дал согласие на интервью. Но было уже поздно... Ну, может быть, когда-нибудь в Испании. Будет у меня такая возможность - использую.

Читать дальше...

Раз уж по 2009 год включительно значится, то несколько материалов будет добавлено для логического завершения картины. Их будет немного, вторая половина года на творчество не вдохновляла.

Начну, пожалуй, с интервью с Зико, который сейчас, как известно, весьма успешно тренирует "Олимпиакос". И я до сих пор уверен, что вот точно так же успешно он мог бы тренировать и ЦСКА. Я не знаю всех этих тонкостей-подробностей и подводных камней его скоропостижной отставки (впрочем, всё относительно, в особенности если Хуанде Рамоса вспомнить), но интуиция подсказывает, что стороны разошлись во взглядах на построение отношений между тренером и игроками.

Собственно говоря, публикацией автобиографии Марадоны этот блог закрывается, поскольку своё предназначение он выполнил, а на большее рассчитан и не был. На комментарии и вопросы по существу отвечу, но лучше все-таки обращаться  с ними по адресу, то есть, в конференцию на сайте "Футбола".

Спасибо за внимание и понимание.

 Я – ЭЛЬ ДИЕГО

Послание

Я сделал то, что мог. Думаю, что у меня вышло не так уж и плохо.

Всегда, всегда самой большой честью для меня было выступление за сборную Аргентины. Всегда, сколько бы миллионов долларов мне ни заплатили бы в клубе за то, чтобы я остался. Это ни с чем не сравнимо, поскольку престиж национальной сборной нельзя измерить деньгами, только славой. И мне хотелось бы, чтобы данную истину дети этого и будущего поколений вбили себе в голову. Футболка в бело-голубых тонах не продается, как не продается честь аргентинского футболиста. Хотя насчет последнего… В 1999 году, перед Кубком Америки, который проходил в Парагвае, потребовалось провести опрос среди игроков сборной, чтобы узнать, кто из них хотел бы приехать на этот турнир. Кто хотел бы приехать! Вот вам и подтверждение того, что от былого аргентинского духа не осталось и следа. Пусть Грондона говорит, что это не так, пусть Бьельса хочет все приукрасить, пусть игроки объясняются, их агенты оправдываются, а журналисты интерпретируют это как им выгодно. От нашего духа не осталось и следа. И это меня бесит, бесит как очень немногое в моей футбольной карьере.

Читать дальше...

 ВЗГЛЯД

О привязанностях, о звездах

«Без него я умру» – сказала Клаудия. И это для меня и есть вечная любовь.

До сего момента я вспоминал и рассказывал только о своей футбольной карьере, только об этом!

Но у меня всегда с огромным трудом получалось отделить футбол от всего остального. В этом и моя вина, и в то же время вина тех людей, которые хотят все знать, и тех журналистов, что не могут утерпеть, чтобы не спросить... Иногда я думаю, что вся моя жизнь уже снята на пленку, изображена и описана в журналах. Но это не так, не так. Есть вещи, которые я храню только внутри, в моем сердце, и никто, никто о них не знает. Чувства, ощущения, то, о чем невозможно рассказать, потому что… потому что не существует слов для того, чтобы сделать это!

Читать дальше...

Были и есть до сих пор тренеры, которые просят с игроков деньги за прохождение в основной состав. Об этом мне рассказал Инсуа, Рубен Инсуа, который отказался переходить в один клуб, потому что тренер требовал заплатить за право играть, а он не стал этого делать. Я спросил его: «Почему ты не заявишь об этом публично?» и получил ответ: «Из-за системы». Но, что за херня, о какой системе мы говорим?! Ко мне было собирались подкатить с подобными предложениями, но так и не решились, потому что прекрасно знали, куда бы я их послал.

Читать дальше...

ПРОЩАНИЕ

«Бока»-1995/96

Возврашение в «Боку» для меня было равноценно родам после 14-летней беременности.

Когда я вернулся с американского мундиаля, с отрубленными ногами и разбитым сердцем, в голове у меня была только одна мысль, что все уже закончилось, и что мне в жизни больше ничего не осталось. Дисквалификация вступала в силу в августе: очередные 15 месяцев…

Я говорил Клаудии о том, что мне очень хотелось бы лечь в кровать, заснуть и проснуться в футболке «Бока Хуниорс», готовым к выходу на поле, без запретов, без наказаний, без каких-либо преград. Но это была всего лишь иллюзия. В реальности я переживал кошмарный период в моей жизни. И это было время борьбы. Борьбы с теми, с кем судьба свела меня лицом к лицу: с Авеланжем, Грондоной, Пассареллой... Пассарелла!!!

Читать дальше...

Было 4 октября 1992 года, а накануне ко мне пришли с визитом, что стало еще одним подтверждением того, что все идет как надо, и что Бог не зря привел меня в это самое место и в это самое время. Я отдыхал в своем номере, когда мне позвонили снизу и сказали, что меня очень хотят видеть. «Кто?» – спросил я с раздражением и получил ответ: «Сеньор Андони Гойкоэчеа». Я стремглав сбежал вниз по лестнице и увидел его: это был первый раз, когда мы с ним встречались после случившегося. Он мне сказал: «Парень, я рад тебя видеть, знать, что ты в порядке, что ты вернулся, чтобы расставить все по своим местам в футболе. Ничего такого, я просто рад тебя видеть». Мы разговаривали с ним о наших дочерях, о жизни, обо всем понемногу... О том случае? О том случае мы не проронили ни слова.

Читать дальше...

 ВОЗВРАЩЕНИЯ

«Севилья», «Ньюэллз Олд Бойз»

Прошу вас, ну какой еще «номер один»?

«Прошу вас, ну какой еще «номер один»? Я – футболист номер «десять тысяч», и так ко мне и относитесь». Я сказал это журналистам, когда еще один из них воодушевился моим возвращением – на этот раз из «Севильи» после переговоров, которые больше были похожи на телесериал. Запутанный словно змея, как говорят в Испании.

Читать дальше...

Я знаю, что потом, до того как мои партнеры исполнили гимн перед матчем с Болгарией, было показано мое обращение. Но я его не видел, и у меня никогда не возникало желание его посмотреть; думаю, что я не смог бы вынести все это… В тот раз я слишком много пережил, и не знаю, как мне это удалось…

Читать дальше...

БОЛЬ

США-94

Сегодня я настаиваю – мне отрубили ноги

Единственная правда о мундиале-94, о которой умолчал Даниэль Серрини, состоит в том что никто мне ничего не обещал; это ложь, что ФИФА сначала предоставила мне возможность делать все, что я захочу, а потом обманула меня, устроив антидопинговый контроль. Это вопиющая ложь!

Читать дальше...

 Начиная с того момента, как мы обыграли итальянцев, Тригория перестала быть раем и превратилась в сущий ад. Первый симптом того, что мы находимся в состоянии войны, проявился всего лишь два дня спустя после матча с Италией. Мой брат Лало решил прокатиться на одном из моих «Феррари» вместе с Дальмой и Джанниной. Лало – не чокнутый, и он не способен нестись на машине со скоростью 1000 км/ч, если рядом с ним сидят две его маленькие племянницы. Тем не менее, полиция их остановила якобы за превышение скорости. Я могу представить, что сказал полицейским мой брат, у которого не было с собой никаких документов – что автомобиль принадлежит Диего Марадоне, что все недоразумения разрешатся сами собой по возвращении в Тригорию… Они действительно вернулись на базу, но вернулись как преступники, под конвоем.

Читать дальше...

ВЕНДЕТТА

Италия-90

Мы были пушечным мясом, пушечным мясом, потому что убрали Италию.

Если брать в расчет все то, что случилось в 1989 году, все это было вполне предсказуемо, но, тем не менее, я даже не мог себе представить, что в моей футбольной карьере произойдет то, что произошло на итальянском мундиале год спустя.

Читать дальше...

БОРЬБА

Кубок Америки-87 и -89

Я чувствовал, что сборную все время предавали.

Когда, наконец, я отправился отпуск в Полинезию после чемпионата мира-86, как я это обещал Клаудии, окружающее виделось мне в розовом цвете. Я ошибался, как же я ошибался!.. Нет, с Клаудией у нас все было прекрасно, великолепные пляжи, мы предавались пороку прямо на них, чем повергли в ужас отдыхавших там голландцев, и количество розданных мной автографов было не таким большим, как это можно было бы себе представить. Проблема заключалась совсем в ином: она была в транспаранте, который появился на трибуне стадиона «Ацтека» после финального матча. На нем было написано: «Извини, Билардо, спасибо». Извини, спасибо? Тогда я понял, что наша сборная, несмотря на то, что является сильнейшей в мире, по-прежнему остается одной из самых преследуемых и незащищенных.

Читать дальше...

 ДРУЗЬЯ, ВРАГИ

Пассарелла, Рамон Диас, Менотти, Билардо, Авеланж

Я хочу покончить с историей о том, что это Марадона заразил наркотиками аргентинский футбол.

Говорят, будто я выступаю по каждому поводу, и это так. Говорят, что я пошел против самого Папы Римского, и они правы. Раз я вышел родом из Вилья Фьорито, у меня нет права голоса? Я – голос тех, кто его лишен, я – голос многих людей, которые считают меня своим представителем, передо мной есть микрофон, и он будет и у них, в их гребаной жизни. Посмотрим, будет ли понятно с одного раза: я – Эль Диего. Тогда будем откровенными. Перед тем, как продолжить эту историю, давайте с самой высокой вершины – как раз после Мексики-86 – расставим все точки над «i» в куче вопросов. Относительно персон и имен.

Читать дальше...

И вот пришел черед Англии, 22 июня 1986 года. Другой день, который я никогда не забуду, покуда я жив, никогда... Тот матч с англичанами, прошедший в борьбе с первых и до последних минут, ставший настоящим сражением... Барнс, который так осложнил нам жизнь. И два мои гола. Два моих гола!

 Читать дальше...

СЛАВА

Мексика-86

Самый прекрасный момент моей карьеры, самый прекрасный...

 Я смотрел искоса, потому что знал, что осталось совсем немного, практически ничего... Я смотрел искоса на Арппи Фильо, бразильского арбитра, и когда он поднял руки вверх и дал финальный свисток, я сошел с ума! Я как заведенный начал бегать туда-сюда, и мне хотелось обниматься со всеми подряд. Я чувствовал телом, сердцем, душой, что я переживаю самый прекрасный момент моей карьеры, самый прекрасный... 29 июня 1986 года, стадион «Ацтека», Мексика; эти дата и место отмечены на моей коже. Кубок мира в моих руках, я тряс его, поднимал, тряс, целовал, тряс... я дал его на мгновение Пумпидо, на трибуне, но тут же попросил обратно, я хотел убедиться в том, что все это – правда. Что Кубок мира принадлежит нам, аргентинцам.
 Мы так играли ради этого! Нам столького это стоило! Кто только не желал нам провала, включая людей из правительства, кто только не крыл нас по матери, кто только не критиковал. Даже мексиканцы пошли против нас, празднуя голы немцев. Мы, латиноамериканцы, были гостями там, на «Ацтеке»! Никто так и не понял, что нашаи сила и наше единство, появились именно оттуда... И это придавало нам силы для дальнейшей борьбы, борьбы против всего. Так и должно было быть, разве нет? Раз уж это была моя команда! Сделанная с самого низа и против всех.

Читать дальше...

Тогда еще приключилась та кошмарная история с матчем в Москве, против «Спартака». Я не тренировался в течение всей недели, был у себя дома, и команда отправилась в Россию без меня. Все пребывали в ожидании, поеду я туда или нет, поеду или нет. И я поехал. Я прилетел на частном самолете, но все-таки прилетел. Мы сыграли вничью 1:1, дотянули до послематчевой серии пенальти и проиграли, а, значит, выбыли из розыгрыша Кубка чемпионов... И я был к этому причастен.
 После случившегося на чемпионате мира я не должен был возвращаться, не должен. Тот матч против Италии, в Неаполе, гол Каниджи, стал моим приговором... Я не пытался устроить восстание неаполитанцев против остальных итальянцев, когда мы там играли, потому что я знал и чувствовал, что неаполитанцы были такими же итальянцами... Но были и другие итальянцы, жившие в Наполи, которые считали, что только в день матча неаполитанцы принадлежали к Италии и могли помогать ее сборной... Я очень хорошо знал, что ожидало нас, футболистов «Наполи», когда мы отправлялись на выезд: «Добро пожаловать в Италию, мойтесь, деревенщины!». Почему нужно было скрывать весь этот расизм? Почему не вспомнить – ради интереса – то время, когда итальянцы захотели присоединить к карте своей страны Неаполь? Я никогда не рассчитывал на то, чтобы они болели за меня, никогда... Но они любили меня, любили так, что сектор В кричал «гол!», когда я реализовал пенальти в матче с Италией. Это кричали они, потому что аргентинцев было не так уж и много, и я услышал этот крик... Проблема заключалась в том, что этот крик слышали все, все... И они мне этого не простили.
 Кроме того, случилась трещина в моих отношениях с Гильермо. Это произошло в октябре 1990 года, пять лет спустя после их начала. Мы разошлись по личным причинам... Я решил, что со мной будет продолжать работать кто-нибудь из его группы, и это был Хуан Маркос Франки. С Гильермо нужно было поставить точку, и время нас рассудило. Если раньше между нами была полная гармония, то после мундиаля все поменялось в худшую сторону. «Наполи» уже не был прежним.
 И тогда появилась та знаменитая история с допингом, которую организовал Антонио Маттарезе... Мы обыграли Италию, потому что имели мужество нарушить планы тех, кто собирался сделать на этом деньги, кто так хотел увидеть финал Италия-Германия... Это все было специально подстроено, я клянусь. Да, у меня были проблемы с наркотиками, и поэтому у меня взяли пробу. Кроме того, кокаин не помогает играть в футбол, а идет только во вред, так как отнимает у тебя силы; и я был осторожен, сам делал анализы... И в том матче – против «Бари» 17 марта 1991 года, фатальная дата! - я был чист, чист... Сегодня, слава Богу, этот вопрос не закрыт; проводится осмотр и исследование той лаборатории, где осуществлялся анализ моей допинг-пробы, ее сотрудники заявляли, что флаконы подменили... Если их слова подтвердятся, это станет моим историческим триумфом. Но в то же время ничто не вернет мне потерянных лет в футболе... Ничто.
 С «Наполи» я попрощался голом с пенальти в ворота «Сампдории» 24 марта 1991 года. Но из Италии меня выпихнули как преступника, и это, конечно же, не лучший финал для моей итальянской истории...

Примечания:
*каморра – тайная бандитская организация, существовавшая на Юге Италии.
**скудетто – нашивка цветов итальянского флага, отличительный знак чемпиона Италии.
***курва – название трибуны на итальянских стадионах.
****кинезиолог – врач, специализирующийся на изучении мышечной деятельности, двигательной активности и решении возникающих при этом проблем со здоровьем.
*****скуадра – команда.

ВОЗРОЖДЕНИЕ

«Наполи», 1984-91

Когда я пришел в «Наполи» у меня не было ни гроша в кармане... Одни лишь долги.

 Итальянцы давно уже следили за мной, начиная с 1979 года, когда я выступал за «Архентинос Хуниорс»... Однажды из «Наполи» они даже прислали мне клубную футболку в отель, где команда собиралась перед матчами чемпионата Аргентины, вместе с письмом, в котором  было написано, что они ждут момента, когда  итальянские клубы распахнут двери для иностранцев, и тогда они пригласят меня к себе. Меня пригласили провести у них десять дней, оплатив все; они хотели завалить меня подарками. Я ничего не понимал! В то время шли разговоры о «Шеффилде» из Англии, о «Барселоне»... Для меня все они были навроде «Красной звезды» из Фьорито... Для меня «Наполи» был чем-то итальянским, как пицца, не более того.

Читать дальше...

НЕУДАЧА

Испания-82, «Барселона»

Я очутился в трудном, смутном времени...

После четырех месяцев подготовки, начиная с того летнего турнира в Мар-дель-Плате, что стал для меня прощанием с «Бокой», мы приехали в Испанию на чемпионат мира 1982 года с таким чувством, будто бы мы его уже выиграли. Однако за этим мы забыли об одной детали: для того, чтобы побеждать, нужно играть и выигрывать. Пожалуй, мы думали, что раз в 1978 году все шло так хорошо, а в 1979 – еще лучше, то и дальше все будет так же легко... Но было еще кое-что, фундаментальное: злосчастная физическая подготовка. Это я говорю с полной уверенностью и впервые – та ошибка была самой большой. Ну нельзя заставлять бегать 150 метров с рывками парня, который приехал на сбор, отыграв целый чемпионат! Нельзя! Это меня измотало, и я уверен в том, что и остальных – тоже. Чтобы не быть последним, чтобы не говорили, будто я не работаю, я выкладывался по полной программе... Это так: те упражнения, что нас заставлял делать профессор Рикардо Писсаротти, меня утомили настолько, что на мундиаль-82 я приехал перетренированным. Мертвым. Без искры, без того духа соперничества, который был словно моей торговой маркой.

Читать дальше...

СТРАСТЬ

«Бока»-81

Этот переход придумал я… А у «Боки» не было в кармане ни сентаво, чтобы заплатить мне!

Я всегда знал, что с ними мне придется пережить нечто необыкновенное. И это при том, что меня привлекал «Индепендьенте», где играл Бочини, которым я восхищался. Но в моем доме все болели за «Боку». И были еще болельщики этого клуба, которые кричали мне: «Пусть останется!». Те же самые, что устроили мне овацию, когда я отгрузил четыре мяча Гатти. Я всегда знал, что наши пути пересекутся, но… Насколько же они опоздали с приглашением! Глава моих взаимоотношений с «Бокой» вызывает очень приятные чувства. Особенно потому, что я сам инициировал эту историю.

Читать дальше...